Дать определение слову «гопник» трудно. Исконное значение корня «гоп» – скакать или, как говорят подростки, сигать. Владимир Даль приводит слово «гопнуть», толкуемое как прыгнуть или ударить. Всем известно междометие «гоп», аналогичное по смыслу словам «шлеп» или «скок» (кстати, на воровском языке неопасная квартирная кража так и называется – «скачок»). В лексиконе блатного люда «гоп» означает ночлежку, а «гоп-стоп» – грабеж. Однако наиболее важны для нас понятия «гопать», то есть слоняться без дела, и «гопушник», то есть человек, грабящий случайных прохожих. Характерно, что слово это удивительно созвучно другому – «гэпэтэушник», которое лет 15-20 было не менее популярным, чем «новый русский» сегодня. Почему-то именно учащиеся ГПТУ составляли в те былинные времена костяк гопничества. Покойный Майк Науменко в одной из своих песен замечал: «Гопники – это жлобы». Последнее словцо более знакомо публике, и применимо оно по отношению к туповатому и жадноватому гражданину, перешагнувшему порог совершеннолетия. То бишь гопник – это праздношатающийся хамоватый переросток с рудиментарным мозгом и, говоря языком милицейского протокола, склонностью к противоправным действиям. Однако в упомянутых «действиях» гопник проявляет минимум изобретательности и изящества, что невыгодно отличает его даже от обычной уличной шпаны. Если бы гопник мог безнаказанно мочиться в центральный фонтан или бросать камни в витрины магазинов, он занимался бы этим каждодневно. Наверное, каждому доводилось встречать на наших улицах этих хлопцев: ничего не выражающий, оловянный взгляд, тугая утробушка, в которой нашел упокоение не один литр пива, мерзкое гоготанье, которое должно возвестить окружающим первоочередное право гопника ступать по земле. Гопничество – это не молодежная группировка или, как говорили раньше, «система». Это даже не идеология. Это состояние души. Фирменная черта гопника – кичливая демонстрация собственного невежества, агрессивное неприятие всего того, что требует умственной работы и предполагает душевную и эстетическую развитость. Потому в любые времена главными объектами гопнической ненависти были вундеркинды и очкарики всех мастей. Спорадически к ним добавлялись «длинноволосые», «черномазые» и просто прохожие. В 70 – 80-е годы гопники подчеркивали свою «простонародную» суть, ополчаясь против социально чуждых «хипарей» или «мажоров», а в общем против всякого, чей взгляд не был похож на взгляд павиана из зоопарка. Безвременье девяностых не было благодатным для гопников: приходилось просто бороться за выживание. Гопник, как любой социальный паразит, предпочитает эпохи относительного благополучия. В конце столетия он снова зашевелился, заскреб могутной пятерней о квадратный затылок, повел мутным взором: «Чавой-то тут?..» Гопник нового века может быть прилично одет, нередко имеет автомобиль и сотовый телефон, он даже может сидеть за студенческой партой, но по всем повадкам остается цивилизованным животным. Восстает из пепла гопнический слэнг и стиль жизни. Ряды гопников активно пополняются представительницами прекрасного пола. Гопник взрослеет: среди них нередки тридцати и сорокалетние. Возрождению гопнической «культуры» способствует продолжающаяся алкоголизация, деморализация и дегуманизация нашей жизни. Нет-нет да и мелькнет гопник на телеэкране, причем в качестве почетного гостя. Впрочем, есть в этом и позитивный момент: созерцая физиономию гопника, каждый может трезво оценить состояние мира, в котором мы живем, в чем-то усомниться, о чем-то задуматься…

Ранее МОЙ ДОМ – МОЯ НАПАСТЬ | Позже ЭТЮД В БУГРОВЫХ ТОНАХ